– Ну и что? – моргнул Семенов.

– Как ну и что? Представь, мы с тобой в ДОСе. Обычно он пустой, холодный, не живет же никто… Спрашивается, откуда тут взяться таракану?

– С собой привезли, вот и бегает.

– А, блин! – Частнов насупил брови. – Об этом я как-то не подумал. Алексей очумело покрутил головой.

– Петро, ты вправду дурак или рисуешься? Старший лейтенант расхохотался. Семенов почесал в затылке и тоже засмеялся. Отхохотавшись, Частнов поднялся.

– Ладно, Лешка, надевай парадную форму, цепляй ордена и шашку и пошли в столовку. Может, все еще и обойдется.

Короткий стук заставил полковника Муравьева оторвать взгляд от стола. Дверь распахнулась, пропуская входящего.

– Здорово, Дмитрий Федорович! Полковник прищурился, поднимаясь.

– Сивцов? Собственной персоной?

– Он самый, товарищ полковник. – Невысокий, седой как лунь человек в пятнистой маскировочной куртке, резко контрастирующей с новеньким атташе-кейсом, который он держал в левой руке, быстро подошел к столу и поздоровался.

– Заждался, заждался, Александр Борисович. – Муравьев улыбался. – Думал, кто-нибудь другой вместо тебя приедет. Ты же у нас… – Комполка многозначительно потыкал пальцем в сторону потолка. Теперь засмеялся и Сивцов.

– Рано хоронишь! Еще неизвестно, кто туда раньше попадет. Над чем трудишься?

– А… – махнул рукой полковник. – Очередной геморрой.

– Что за геморрой?

– Да как раз с Семеновым разбираюсь. – Муравьев указал на объемистую картонную папку с личным делом.

– А что Семенов? – Сивцов мазнул цепким взглядом по скрепленным листам. – Отличился?

– Ну да. Гастелло, мать его за ногу! Да ты садись! – Комполка опустился на застонавший под его тяжестью стул.

– Так что он натворил-то?

– Представляешь, Александр Борисович, назначили его в обеспечение, прикрывать двоих моих остолопов. Место, прямо скажем, не ахти: справа – шоссе, забитое бронетехникой, слева – деревня. А тут еще чеченцы начали по «сухарям» ракетами шмалять. Ну мои штурмовики и врезали от души по ПРК‹ПРК – передвижной ракетный комплекс.›. Целили-то по ПРК, а попали по аулу. Прямо в огороды и угодили. Муравьев быстро рассказал о событиях утреннего боя.