– Ну и что теперь? Не знаешь, как наградные оформлять? – усмехнулся Сивцов.

– Какое там… – Комполка устало закрыл глаза. – Этот орел на разборе отвозил Поручика мордой по столу. А тот, не будь дурак, накатал рапорт. И замлет подтвердил. Вот так. Не знаю, что и делать. Понимаешь, до полетов-то после всего этого я не имею права его допускать. У Семенова теперь только одна дорога – в запас. – Муравьев подумал и предложил: – Может быть, кого-нибудь другого подберем, Александр Борисович, а?

– Да ты что, Дмитрий Федорович? Соображаешь, что говоришь? Кого другого?

– Ну, есть ведь и кроме него неплохие летчики.

– Вот именно, неплохие. А тут нужны не просто неплохие, а классные летчики. Асы. – Сивцов посмотрел Муравьеву прямо в глаза. – Да и поздно уже. Так что, Дмитрий Федорович, заканчивай тут сопли развозить и рапорты эти придержи до поры. Хорошие, кстати сказать, рапорты. На нас сработают, но это позже, а пока давай сюда своего Семенова. Завтра у тебя этого геморроя уже не будет.

– Другой появится, – буркнул Муравьев, отводя взгляд.

– Ничего, переживешь. А ты думал, деньги тебе за красивые глаза заплатят?

– Да не полетит Семенов с Поручиком после того, что произошло, – сказал Муравьев, не очень, впрочем, уверенно, и повторил: – Не полетит.

– Еще как полетит, – жестко усмехнулся Сивцов. – Куда он денется? Твоего приказа, конечно, будет маловато, а вот приказа командующего группой будет самый раз.

– А приказ командующего операцией? – по-прежнему угрюмо спросил Муравьев.

– Зачем он нужен? – осклабился Сивцов. – Это ведь не боевой вылет. Непосредственно к операции отношения не имеющий. Опять же, прямое указание, как ты говоришь, оттуда, приказ штаба округа. Так что полетит твой Семенов как миленький и не вякнет.